Idole

Фирма: Lubin // Год выпуска: 2006 // Автор: Olivia Giacobetti

Данный парфюм стоит особняком в ряду работ моей обожаемой Джиакобетти. В 99% случаев ее творения - это парфюмерный пух, это жемчужная дымка картин Ренуара. Даже из копченостей и оплавившихся свечей с благовониями "Чая для Двоих" она умудрилась сделать воздушное чаепитие в саду Живерни. Дополнив картину стола терпким инжиром Филосикоса, миндальной выпечкой Jour de Fete и лимонно-мятным лимонадом Летнего Чая. А беседку вокруг украсила свисающими гроздями сирени Ан Пассана.

В большинстве работ Оливии присутствует один явно выделяемый носом доминирующий компонент. Весь остальной каркас аромата строится вокруг него.

Именно поэтому среди всех этих импрессионистских зарисовок парфюмера Идол стоит особняком.
Потому что, во-первых, В Идоле композиция построена не вокруг одной ноты - а вокруг нескольких.
А во-вторых, он звучит гораздо плотнее и нахрапистее. В Идоле отсутствует безыскусность артизановских ароматов, зато присутствует комплексность композиции, с четким силуэтом, пусть и без острых углов.

При этом полное несоответствие ожиданий и реальности. Потому что в нем нету хлесткости суховея африканской пустыни (меня обманули! Мне недодали Африки! К черту африканские маски, Мансо всенаврал). Нету и угрожающей сырой землистой влажности.

Зато есть Йо-хо-хо и бутылка рома. Три бутылки. По литру. На сто грамм парфюма.

В тридесятом царстве, в тридесятом государстве, у Идолов существует серьезная проблема. Они были созданы законченными алкоголиками. Сандаловые маски в процессе изготовления периодически ронялись в алгоколь. Мариновались в алкоголе. Идолы пропитались коньяком и ромом. Чертовы мастера испортили все ценное сандаловое дерево.
И весь сандаловый парфюм. Он не пахнет свежераспиленным деревом. И гладкой залакированной поверхности сандала тут тоже нету. Тут бухой сандал.

И вообще, любиновский Идола не будешь бояться встретить в кукурузе. Потому что угрюмая мрачная маска, невозмутимо икнув в самый неподходящий момент, пьяно чихает в горки со специями, разнося их по окрестностям, нетвердой рукой шарит по мягко-кожаному кисету, набивает в трубку ароматного табака, падает мордой в кучу шафрана, высыпав в него весь табак, еще раз чихает и нетвердой походкой удаляется в темноту влажной ночи. В которой, споткнувшись и перелетев через липкие ромовые бутылки, приземляется в бочке со смолой и бальзамическими смесями. Не спрашивайте меня, что смолы делают в одной бочке с бальзамами. У них там, в пиратской Африке, все не как у людей.

Что мы имеем в сухом (ну или пьяном) остатке на моей коже? Сандал как костяк. Вокруг очень много бальзамического алкоголя, много специй из влажных трюмов кораблей и жженого тростникового сахара. Влажная пропитанная алкоголем замшевая кожа. И капля обезжиренной животной псевдоанималики.

Вообще, я этот парфюм обожаю. Но он действительно очень веселый. Пригламуренный идол-гуляка, лишенный всякой суровости. С бутылкой йо-хо-хо.

А вообще, он напоминает лютановский Сантал Бланк, только звучит Идол намного богаче.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *